![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
3apa3aНачало здесь
Я вспоминаю, как примерно в 1984 году, когда Союз ещё далеко не шатался и Горбачёв только подступал к его разрушению в своих мыслях (шутка, конечно, он сам, бедный, не знал, что творит), в Петрозаводск, город-побратим французского города Ла-Рошель (известного многим по романам Дюма) приехали французы и я, пользуясь своим удостоверением Союза (Советских) Журналистов, пришёл на встречу с ними во Дворце Культуры «Петрозаводскмаш».
Там, за сухим вином, у меня завязался живой разговор с одним французским журналистом.
Конечно, всё происходило под чутким надзором КГБ, но, поскольку мы говорили по-французски, а всех парней, выпускников франко-английского отделения я знал наперечёт, да их можно было сосчитать на пальцах двух рук за десять лет: педвуз – дело обычно женское, то я был на сто процентов уверен, что суть разговора никак не записывалась и не отражалась.
А договорились мы с ним всего-навсего о том, чтобы погулять на следующий день поутру и побазарить за жизнь. Мы встретились наутро в 9 часов на набережной и погуляли часа два среди тогда ещё неустроенной набережной с валунами и остовом гниющей баржи. Журналист чувствовал себя, помню, очень неудобно, что мы ходим на ветру, а не сидим в уютном кафе и предлагал мне пойти под крышу какого-нибудь заведения и заплатить за кофе и бутерброды.
Но я не согласился светиться. Просто сказал ему тогда, что в кафе могут подслушать, а тут мы за версту видим, если кто приблизится. Парижский журналист настолько вошёл в роль шпиона, что, когда на горизонте Онежского озера появился профессор Орфинский, которого я знал и знал, что он просто любит гулять тут, журналист опасливо поглядел на него и спросил меня, не думаю ли я, что это вылитый гэбист.
Орфинский был в чёрном пальто с поднятым воротником, в очках и с бородкой à la Trotski. Я заверил французскую акулу пера, что это не есть шпион, и что я этого профессора знаю уже лет десять как.
Но почему я это рассказываю? Дело в том, что, как и полагается настоящему журналисту, он засыпал меня вопросами обо всё буквально. На те вопросы, что я мог ответить, я ответил, но в целом просто посоветовал купить книгу Хедрика Смта «Русские», если он хочет узнать ВСЁ. Он, помню, удивился, как это так, американец и может хорошо написать, ну вы понимаете, вечная французская фишка, что они пупы земли, а все другие – дилетанты и планктон по сравнению с ними. Но я уже знал, о чём говорю.
И таки-да. В этой книге есть всё про то время, в котором я рос и мудел. Начиная от «коммунистических ритуалов и коммунистических шуток» до понятия блата.
Один из разделов книги так и называется «Living Nalevo».
Надеюсь, что когда-нибудь переведу и этот раздел.
А пока продолжим про рок без ролла и советскую молодёжь.
Музыка группы Козлова пользуется такой популярностью среди молодых знатоков, что, несмотря на то, что она совершенно неофициальна, абсолютно неприбыльна и нигде не рекламируема, он играет от 15 до 30 концертов в год, каждый из которых организован частным образом, и на них приглашается тщательно отобранная аудитория. Как в том концерте, который я видел.
Козлова приглашают молодые автомобилестроители, горные инженеры, техники, студенты инженерных ВУЗов и прочие группы молодых людей из таких городов как Донецк, Днепропетровск или Куйбышев, где власти, часто будучи не в курсе, что именно он играет, не так привередливы в ограничениях, как московские боссы. Но Козлов осторожен, он старается не выпустить дело из-под контроля и не испортить концерт.
В конце 1974 года, во время его выступления в московском доме учёных, аудитория начала кричать в стиле мировых традиций рок-концертов, но выходя далеко за рамки советской аудитории.
Козлов вежливо попросил их умерить пыл. «Я рассматриваю рок как ветвь современной академической музыки», сказал он тогда. «Мы стараемся исполнять его в таком разрезе и просим вас реагировать на исполнение должным образом.»
Аудитория прислушалась к его словам.
Тем более что крышку над основной публикой держат плотно. За исключением его фанов, российская публика даже не подозревает о существовании Козлова. Побывать на его концерте, как и на других событиях полуподпольной русской культуры для обычного человека сравнимо с просмотром падения метеорита. Он мелькает на небосводе лишь на мгновение. Если тебе повезло оказаться на улице в нужное время, и ты посмотрел в нужном направлении, то ты увидишь его. Но всё остальное время небо выглядит обычным, и ты можешь поклясться, что звёзды с неба не падают. Для того, чтобы приобщиться к музыке Козлова, ты должен получить вначале информацию о его концерте, а для того, чтобы на него попасть, тебе понадобятся связи. Что, однако, мне показалось удивительным, так это тот факт, что молодыми талантами усыпан горизонт сегодняшней страны Советов. Они сколачивают небольшие группы по всему Союзу, просачиваясь сквозь идеологические стены, которые стараются возвести вокруг молодёжи консерваторы-старики.
Говорить в целом о советской молодёжи так же глупо как говорить о американской. Московский студент ВУЗа из семьи, где глава ездит за границу, бесконечно далёк от молодого рязанского рабочего, хотя их разделяет лишь 120 км. Что уж говорить о молодёжи на Крайнем Севере или в Сибири. Но один язык объединяет их всех – язык поп-музыки. В 1971 году газета «Советская Культура» опубликовала письмо от девушки из Куйбышева, где она говорит «Битлз понимают миллионы моих современников и они нам всем близки». Трое молодых людей из Горького там же сказали о том, как страстно они желают, чтобы телевидение и радио сняло бы их с диеты патриотической музыки, маршей Красной армии и полуоперных баллад, заполняющих эфир. «Нам, молодежи, нужен отдых, развлечение» - написали они. «Мир шагает по пути научно-технического прогресса. Мы должны идти в ногу со всеми. Зачем нам, после напряженного трудового дня, слушать все эти марши?»
Путешествуя по Советскому Союзу я встречался с «поп-группами» или «бит-группами» (слово «рок» оставалось слишком взрывным для советских официальных лиц) не только в городах типа Москвы, Ленинграда и Таллинна, но и в бывших исламских городах типа Бухары в Центральной Азии или в Сибири, в 10 000 милях от Нью-Йорка. В Братске я встретился с музыкантами, которые записали на магнитофон большую коллекцию музыки с Голоса Америки (даже когда его глушили), включавшую Битлз, Роллинг Стоунз, Энгельберта Хампердинка, Джефферсон Эйрплейн и многих других западных звёзд. Никто из этих молодых людей на самом деле английского не знал, но они очень талантливо воспроизводили слова групп и манеру диск-жокеев. Они были настолько подкованы по части западных рок-идолов, что завалили меня вопросами о частной жизни звёзд, о которых я никогда и не слышал, и, в частности, попросили меня, чтобы я помог им расшифровать слова с пластинки Махалии Джексон “He’s Got the Whole World in His Hands”. Я думаю, что им и в голову не могло придти, что это всего лишь джазовая версия известнейшего спиричуэла. То, что они играли в своём узком кругу, всегда было очень далеко от того, что им дозволялось исполнять на публике во время концертов.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Коряво я выразился про соглядатаев
17/10/15 14:43 (UTC)И ещё об армии
17/10/15 14:49 (UTC)Это к вопросу о том, что в СССР была сильно развита социальная справедливость. Ага, развита.
(no subject)
18/10/15 05:20 (UTC)Спасибо, конечно
18/10/15 12:16 (UTC)Re: Спасибо, конечно
18/10/15 12:28 (UTC)Скачаю-ка я ее в ингшлише.
18/10/15 12:44 (UTC)Re: Скачаю-ка я ее в ингшлише.
18/10/15 16:04 (UTC)(no subject)
18/11/15 19:52 (UTC)Интересная книга, закулисье социализма и все такое...
Большое спасибо. Буду продолжать, конечно.
18/11/15 20:42 (UTC)Просто хочется, чтобы прочитали. Чтобы нашло отзвук. Если перепостите у себя, посоветуете друзьям, в социальные сети тиснете и т.д., буду премного благодарен и стимул появится вообще всю книгу сделать. Потом можно Хедрику написать и сказать: Чувак, читай и давай добро на издание книжки на русском. Лучше поздно... чем