![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
3apa3aС собственно «советской» медициной мне, слава богу, пришлось столкнуться всего раз.
Когда мне было лет 14, меня схватил приступ аппендицита, и я провалялся полдня на диване, переживая ужасные боли в правом боку. Вначале все думали, что я съел что-то не то. Потом меня увезли-таки в деревянную городскую больницу, где медсестрой работала моя тётка, и меня прооперировали под местным наркозом. Никогда не забуду фразу женщины-хирурга: «А теперь втяни животик, нужно заправить кишочки». Я был в полном сознании всё время операции и даже ко-что из того, что делалось с «кишочками» мог наблюдать на отражении хирургического абажура. Наркоз был «местным» то есть была сделана лишь новокаиновая блокада. Может это и хорошо – я не терял сознания и вообще, насколько помню, было просто любопытно.
Тогда мне и сделали первый укол наркотика, который заставил меня сладко заснуть. Проснулся я уже тогда, когда всё отходило, и вот тогда-то было по-настоящему больно. Тётка во время своей работы навещала меня регулярно и я отчётливо помню (14 лет!) спросил её – нельзя ли сделать такой же укол, от которого было «так хорошо». Тётя строго сказала: «Ты хочешь, чтобы меня посадили – это же наркотик – она сказала и медицинское его название – мне же это ничего не сообщило – всё равно что какой-то «пирамидон».
С операции меня почему-то принёс хирург Персидский, поэтому все в палате считали, что он и делал мне операцию, хотя оперировала меня женщина, фамилию которой я уже никогда не вспомню, очевидно его ученица, но, слава богу, она была уже с опытом, не с университетской скамьи. Этот хирург потом жил в нашем доме на ул. Маяковского в городе Сортавала.
Он видимо был там главным врачом, умер в 90-е годы наверное, по еще при его жизни это озерко, сразу перед Ладогой и на котором стоит горбольница, бывшая у финнов тоже каким-то богоугодным заведением[1] называли «Персидским заливом»
Вот как выглядит эта больница сейчас, уже проданная, по слухам кому-то, но пока заколоченная
Зато в «перестройку» удалось хлебнуть прелестей местной медицины выше крыши. Эти «прелести» отчасти послужили толчком к моей эмиграции в Канаду и я до сих пор не уверен, что не загнулся бы на родине от «заботливого» врачебного ухода. Рецидив болезни, которой так и не был никогда поставлен диагноз, случился и в Канаде в 2001 году и я попал в больницу и в Монреале. Я тогда ещё не имел постоянной работы и никакой страховки не было. И тем не менее я не заплатил ни копейки за десятидневное пребывание в двухместной палате с прекрасным уходом. Вот тут –то я и смог сравнить разницу с палатой Петрозаводской республиканской больницы, где мне сделали три дырки в животе (так называемая лапороскопия), чтобы порезать какие-то «спайки», которые там то ли были то ли нет. Палата в Петрозаводске была одноместной, с отдельным туалетом, и стоила в 1996 году, не падайте, 40 долларов в сутки! Взять её я был вынужден только потому, что альтернативой была койка в коридоре и вопрос шёл буквально о жизни и смерти. За десять дней, что я там был, бельё не сменили ни разу. Для сравнения, в Монреале меняли каждый день. Палата была в конце коридора, а кнопки для вызова медсестры не было. Мне сказали, что если что, то кричите, сестра придёт. А как же! Как-то раз мне капельницу вместо вены воткнули в мышцу, которая стала синеть и надуваться. Когда я стал звать сестру, то ни хрена не было слышно и пришла она, когда бицепс вздулся, как у культуриста, притом, что иголку я сам выдернул из руки. Боли были страшные, димедрол не действовал, более сильное болеутоляющее пришлось доставать по блату, слава богу, были кое-какие связи. В общем вышел я оттуда полуживой и перекрестился, что вышел вообще.
Как я уже говорил, в Монреале тоже не поставили диагноз, но уход был отменным и ближе к выписке мне посоветовали остаться на три дня, чтобы провериться на компьютерном томографе. Сказали, что если я выпишусь, то очереди для такой проверки на томографе надо будет ждать не меньше шести месяцев. В Канаде тоже большие очереди на медицинское обслуживание, население-то старое, а квалифицированный персонал врачей и медсестер соседние штаты очень успешно переманивают к себе на лучшие условия, так что тут тоже не без проблем. Но они ни в какое сравнение не идут с теми, с которыми сталкивался обычный человек в Совдепии и увы, продолжает сталкиваться в России. Не стоит и говорить, что томографное обследование было проведено в срок, ничего найдено не было и вот уже девять лет как тьфу, тьфу, тьфу, через левое плечо, на здоровье не жалуюсь.
Отдельная песня про зубы. Когда надо было подновлять пломбы уже в Канаде, врач-вьетнамка (у нас много их во франкоговорящей провинции Квебек, как известно, Вьетнам был французской колонией и им легче эмигрировать) вскрыла зуб и вытащила оттуда «забетонированный» ватный тампон или кусок бинта! Пролежал там большн двадцати лет. Была в шоке, никогда с таким чудом не сталкивалась.
Потихоньку подновил себе здесь все свои зубы, благо страховка с работы позволяет не сильно тратиться. Здешняя зубная медицина творит чудеса, зуб напыляется или вставляется новый, я пока не веду даже речь об имплантах, даже если потеряно 75 % его. В совке мне выдрали один коренной только потому, что был флюс, то есть по уму-то надо было просто прочистить каналы и был бы цел по сю пору. Но вот буквально пару недель назад был такой забавный случай. Мой основной дантист уже давно обратил внимание на внешне здоровый коренной мой зуб, имевший несколько необычный красноватый, вернее розоватый оттенок. Рентген показал, что корни обработаны, но вот цвет ему не нравился, но определённо он сказать ничего по этому поводу не мог, поэтому назначил он мне консультацию у одного крутого специалиста, мадам Бриз. Она посмотрела и высказала теорию о том, что зуб постепенно разрушается изнутри и скоро станет совсем хрупким и может сломаться, поэтому надо бы его вскрыть и заполнить чем-то твёрдым, есть у них материалы, чтобы стоял сто лет. Мне показалось немного странным всё это, о чём я доктору и заявил, что он мне не мешает, не болит, а что цвет у него такой, так это последние 25 лет точно. К тому же его и не видно совсем, чай не передний. Но рандеву на октябрь вроде назначили-таки. И вот вдруг звонит сама доктор Бриз мне на работу на мобильник, чего обычно никогда не бывает, обычно это делает секретарша врача, и начинает задавать странные вопросы о том, откуда я есть приехал быть. Я немало удивился, потому как какое отношение к моему зубу имеет страна моего проживания до иммиграции? Оказалось, самое прямое. Доктор покопалась в научных публикациях и нашла в одной из них описание влияния способа обрабоки каналов на цвет зуба! Причём этот способ был применяем только в СССР! Нигде больше! Она мне даже назвала заголовок статьи на английском и учёное название этого явления. А поскольку там было написано, что зуб от такого цвета хуже не становится, то мы решили его не трогать. Посмотрим, сколько он простоит и я об этом обязательно сообщу через свой ЖЖ.
[1] Город Сортавала, как и Выборг, был оттяпан Советами у финнов в 1944 году.