![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
3apa3aПартия
Коммунистические ритуалы и коммунистические шутки
Глава XI
Партия – это ум, честь и совесть нашей эпохи.
Ленин.
Моим самым первым и самым тягостным впечатлением от советского коммунизма было первое впечатление, которое я получил от созерцания длинной очереди на Красной площади: люди часами стояли за тем, чтобы взглянуть на их покойного святого Владимира Ильича Ленина. Часто фотографируемая для газет, эта очередь русских людей с их пассивными лицами крестьян, на которых лежит печать столетнего гнёта и молчания, стала очень знакомой деталью даже для тех, кто никогда не был в Москве.
Но ни одна фотография не схватит того, что значит для этих людей и для их настроения это паломничество к Ленину – главная церемониальная обязанность советской политической жизни.
Однажды, в пасмурный ноябрьский день, я присоединился к пилигримам.
Очередь уже пересекла Красную площадь, сошла вниз по плавному спуску вдоль Исторического музея, обогнула угол стальных ворот, прошла мимо могилы Неизвестного солдата, и протянулась ещё на пару сотен метров, прежде чем поредела где-то под сводами одной из башен на входе в Кремль. День был холодным. Все были в верхней одежде, люди держали руки в карманах или кисти рук под мышками, обхватывая тело. Когда наша часть очереди приблизилась к хорошо охраняемому милицейскому кордону у подножья спуска, откуда Мавзолея всё ещё не было видно, милиционеры и сотрудники в штатском стали выравнивать её и ранжировать нас в пары. После того, как кордон мы прошли, гиды стали собирать дамские сумочки, чтобы потом вернуть. За исключением этой длинной очереди, Красная площадь была избавлена от любого людского присутствия, как какая-нибудь древнегреческая площадь перед началом спектакля. Её пустота придавала импульс ожиданию, накладывала отпечаток порядка и послушания.
Сам я находился посреди группы туристов из ГДР, хотя меня поставили в пару с высокой русской блондинкой. Двигаясь, мы переговаривались вполголоса, из уважения к церемониалу. Наша колонна двигалась по булыжной мостовой к собору Василия Блаженного и вдруг, посредине площади, делала поворот под прямым углом прямо к Мавзолею Ленина. На повороте контраст между этими двумя русскими усыпальницами был поразительным: вначале мы увидели хаотичную красоту собора с его калейдоскопом цветов, весело играющих на маковках в форме луковиц, ананасов и шишек, а потом узрели приземлённую, строгую, неприкрашенную архитектуру мавзолея, полную четырёхугольного красно-гранитного достоинства. Перед нами были две стороны русского духа – духа экзотичного и духа строгого. И ведь Сталин однажды уже был готов снести символ первого духа – угрожал убрать собор с площади.
На нашем пути мы миновали нескольких милиционеров, но по мере приближения к повороту, я увидел голубые погоны и петлицы солдат войск КГБ, стоявших через каждые пять метров. И я, и моя русская спутница перестали разговаривать, повинуясь инстинкту. Все в группе напряглись. Не говоря ни слова, один из солдат в шинели разбил очередь, и руками поменял местами женщину и мужчину, поставив мужчину справа, а женщину слева. Большинство других пар уже стояли как нужно. Охранник хотел, чтобы однообразие было идеальным. Через несколько шагов другой солдат резким жестом приказал мне вынуть руки из карманов.
Мы прошли поворот. И вдруг, человека, стоявшего прямо передо мной, черноволосого русского, офицер выдернул из очереди.
«Что это?» – спросил офицер, указывая на бугор под пальто мужчины.
«Ничего». – ответил русский. «Просто пакет».
«Запрещено!» – отрезал офицер. – «Вы должны уйти».
И он указал на выход в конце площади, куда мы вошли, жестом, прогоняющим собаку со своего двора.
Мои русские друзья, женщина, стоявшая с этим мужчиной, и моя спутница, все были поражены. Но никто не сказал ни слова. (Я не знаю, известно ли им было о случае, совершенно не просочившемся в прессу, что несколько месяцев тому назад была совершена попытка взорвать Мавзолей, убившая по крайней мере троих).
Первое событие, приведшее к человеческим жертвам, произошло в сентябре 1967 года. Житель Каунаса по фамилии Крыланов явился на Красную площадь в поясе, начиненном взрывчаткой. Не сумев пройти внутрь, он взорвал себя перед Мавзолеем. Сам террорист и несколько человек погибли. По его стопам в 1973 году пошел другой преступник, умудрившийся проникнуть в траурный зал с самодельным взрывным устройством под пальто. В результате взрыва погиб сам злоумышленник, а также супружеская пара, приехавшая из Астрахани. Ранения получили несколько детей. А вот саркофаг, укрытый бронестеклом после предыдущего инцидента, не пострадал, хотя именно в него, по заключению экспертизы, была направлена основная сила взрыва. Личность террориста так и осталась неустановленной. Были найдены лишь обрывки документов, из которых следовало, что ранее он был осужден на 10 лет лишения свободы. http://hodar.ru/post/26883/
К мужчине подошёл штатский и приказал ему, уже сделавшему несколько шагов в сторону от очереди, показать подозрительный свёрток. Порядок в очереди нарушился, к ужасу как охранявших, так и туристов. Штатский ощупал пакет, что-то продолговатое, обёрнутое в магазинную бумагу.
«Детская игрушка»- робко пробормотал русский. «Только что купил…»
«Хорошо, пропустите его» - сказал штатский солдатам. Потом, повернувшись к русскому, приказал: «Несите игрушку в левой руке, опустив, вот так». После этого он вернул свёрток.
Русский попытался было побежать, чтобы нагнать своих друзей, продвинувшихся в очереди вперёд.
«Не бежать!» - приказал другой страж. Я услышал, как полная женщина из Лейпцига с сарказмом прошептала своему спутнику: «Цыц-цыц – дисциплина!»
Между тем мы уже приближались к ступеням Мавзолея. Охранники приказывали мужчинам снимать головные уборы и делали дополнительные проверки. Ещё один солдат нашёл выпуклость под пальто восточного немца. Очередь остановилась. Оказалось, что это – всего лишь пара перчаток, и все двинулись дальше. Мы прошли мимо двух неподвижных солдат с надраенными штыками на их винтовках, которые те держали в застывшем приветствии, и вошли в Мавзолей.
Сразу же при входе офицер КГБ направил строй налево. Теперь мы двигались достаточно быстро, а может нам просто так казалось, в холодном чёрном мраморном интерьере. Налево, потом направо, вниз на два пролёта ступенек, затем снова направо в главную усыпальницу. На каждом повороте стоял вооружённый страж в униформе. Каждый из них держал колонну под постоянным наблюдением. Чем ближе мы подходили к Ленину, тем интенсивнее становилось наблюдение. В самой усыпальнице я насчитал по меньшей мере 13 вооружённых охранников, четверо из них стояли с пристегнутыми штыками по углам ярко освещённого стеклянного гроба, где лежал Ленин, другие занимали прочие стратегические точки.
Колонна быстро обошла гроб. Усыпальница сконструирована таким образом, что посетители входят, сразу же поворачивают направо, и преодолевают половину лестничного пролёта по ступенькам вдоль стены, поворачивают налево и идут вдоль другой стены по балкону, с которого виден верх стеклянной могилы, снова поворачивают влево, и спускаются по второй половине ступенек, после чего покидают траурный зал. Такой маршрут в виде полукруга позволяет обозреть Ленина с двух сторон и с земли, но посетители не приближаются ближе чем на три или три с половиной метра к самой могиле, и не имеют возможности ни на секунду остановиться для того, чтобы рассмотреть её поближе. Пока мы совершали наш полукруг, один из стражей вошёл в колонну и твёрдо взял женщину за руку, очевидно потому, что она отклонилась от предписанного маршрута. Как и все другие, я был настолько занят восхождением по ступенькам и спуском с них, следя за тем, чтобы не наткнуться на солдата или других посетителей, что у меня не было ни малейшей возможности изучить лицо и решить для себя, действительно ли это хорошо сохранявшиеся останки Ленина или, как многие русские говорили в приватных беседах, это всего лишь хорошо сделанная восковая копия. Несмотря на огромнейшее воздействие, оказанное этим человекам на ход истории, он показался мне очень маленьким в своём чёрном костюме, повязанный красно-чёрным галстуком. Его лицо и руки, единственные видимые части тела, на самом деле кажутся сделанными из воска. Они выглядят желтоватыми и немного потемневшими, но ничто больше не указывает на превратности, могущие случиться за полстолетия, минувших после его смерти, включая транспортировку мумии в Куйбышев во время Второй Мировой войны, когда нацисты подступали к Москве, как и на то, что советские мастера похоронных дел каждый год подновляют её.
Даже после того, как мы мельком взглянули на Ленина, бдительность не ослабевала. Молча мы поднялись по ступенькам ещё на два пролёта. Очередь была совершенно молчалива, и тем не менее, я слышал, как гэбэшный страж шикал на народ, шедший позади меня. Я почувствовал, что опять могу нормально дышать только после того, как мы вышли на улицу и мужчины стали снова надевать шапки. Немцы шептались между собой по поводу строгой дисциплины. Моя русская спутница захотела узнать мои впечатления. Я сказал ей, что никогда не видел такого строгого режима, такого пристального наблюдения ни в каком другом мемориальном месте. Я сказал ей, что американские мемориалы обычно открыты, и что в Париже, к могиле Наполеона, я обратил внимание на то, что людей пускали группами и они почтительно молчали, но такого строгого надзора за ними не было.
«Вот видите»-ответила она. – «Так охраняется наш vozhd». Она не заняла круговую оборону при этих словах, как обычно происходит с русскими в случае подобных сравнений, и мне показалось, что я уловил ироничные нотки в её голосе. Но она, разумеется, не улыбнулась и не дала мне никакого повода подумать, что тоже считает всю эту процедуру слишком усложнённой, пока мы шли мимо могил героев гражданской войны и бывших руководителей типа Сталина, где надзор за нами был намного слабее. Затем, легонько толкнув меня рукой в бок, с хитрецой во взгляде, спокойно добавила: «Вот видите, той напряжённости больше нет».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Вот я лично очень доволен.
19/12/15 23:23 (UTC)(no subject)
20/12/15 07:59 (UTC)людей в очереди, заставляют
20/12/15 17:09 (UTC)Вообще-то я понял, что люди - в основе своей недумающее стадо, что в СССР, что в США, что в Канаде, очень давно.
И здесь я точно так же не хожу на хоккей и не болею за Монреаль канадиенз, как в СССР не ходил в мавзолей. Хотя в Москве был раз сто и служил в ней в Олимпиаду.
про очереди сейчас, говорят, что нет уже
20/12/15 17:10 (UTC)(no subject)
20/12/15 15:17 (UTC)Еще тут есть любопытная перекличка с романом Герберта Уэллса "Когда спящий проснется". Для тех, кто не читал, перескажу содержание. Главный герой романа заснул летаргическим сном. Он уже был довольно богат, а тут еще ему достался хороший опекун, который сильно приумножил состояние спящего. Потом опекун умер, управление перешло к опекунскому совету из нескольких человек. Принцип коллективного руководства от имени спящего оказался очень эффективным, поэтому состояние спящего все росло и росло, а он все спал и спал. Постепенно в руках опекунского совета оказалась практически вся мировая экономика. Формально еще существовали парламенты, правительства и монархи, но фактическая власть была в руках опекунского совета, управлявшего от имени Спящего, которого теперь редко называли по имени, а именно так - Спящим с большой буквы. Спящий лежал в огромном зале, куда каждый день приходили толпы народа, чтобы убедиться, что он действительно существует, и власть опекунского совета - не фикция. А опекунский совет тем временем правил все более жестоко. Простодушные и малообразованные люди надеялись, что когда-нибудь Спящий проснется и восстановит справедливость. Но разумные люди в это не верили, считали, что Спящий давно уже представляет собой нечто вроде мумифицированного трупа, ведь он спит уже несколько столетий, ни одного другого случая столь длительного летаргического сна науке неизвестно. И слова "когда Спящий проснется" означали примерно то же, что и "когда рак на горе свистнет", то есть никогда. Но в один прекрасный день Спящий все-таки проснулся...
Так я к чему это все? Красин и некоторые другие лидеры большевиков Уэллса знали и любили. Так что если уж они построили такую штуку как Мавзолей, не может быть сомнений, что это намек на Спящего. Если я раньше об этом не догадался, то только потому, что прочитал этот роман лишь недавно. А если Ленин - Спящий, значит те, кто управляет от имени Спящего, - плохие. Значит, их надо свергнуть. Получается, что авторы Мавзолея, видели, что власть сворачивает куда-то не туда, но открыто бороться были бессильны, и решили отправить вот такое послание потомкам.
Это очень интересно.
20/12/15 17:04 (UTC)Re: Это очень интересно.
22/1/16 02:22 (UTC)Это нормально -желание людей увидеть почти живыми знаменитых людей. Недаром такой популярностью пользуются всякие музеи восковых фигур, но там не знаешь насколько похож. А тут не восковая фигура, а он сам.
ВСЕ БЫЛО ПРОЩЕ
22/1/16 12:01 (UTC)