Хедрик Смит «РУССКИЕ». Глава III. Коррупция. Жизнь nalevo. Продолжение.

[3apa3a]

Начало http://montrealex.livejournal.com/1176686.html Продолжение http://montrealex.livejournal.com/1180732.html http://montrealex.livejournal.com/1183706.html http://montrealex.livejournal.com/1188781.html Как я отмечал раньше, одним из моих самых первых впечатлений от Москвы было то, что люди одеты намного лучше, чем я предполагал. Но когда я стал сравнивать ту одежду, которую я видел на людях с той, что лежит на прилавках магазинов, то баланс не бился. "Начиная с 62-го года советские граждане впервые знакомятся с темно-синими итальянскими плащами Болонья. У итальянцев этот материал использовался для рабочей одежды. Нас же он покорил своей новизной и тем, что в сложенном виде одежда из такого материала почти не занимала место. В массовом сознании советских людей складывалось убеждение, что каждый уважающий себя человек должен иметь плащ Болонью. В Советском Союзе болоньевый психоз продлился целое десятилетие и породил такое немыслимое понятие во всем мире как летнее пальто. Со временем производство дождевиков, протекающих по швам и одновременно служащих парником в любую погоду, освоила и отечественная легкая промышленность" Совершенно очевидным было то, что вещи доставались откуда-то ещё. Они брались как раз из придержанного дефицита. В обычае продавцов было просто отложить в сторону часть завезенной в магазин партии привлекательно товара, и продать его потом либо постоянным покупателям, которые уже оставили аванс в предвидении его поступления, или тем, которые точно заплатят при доставке. Десяти или пятнадцатирублёвая наценка на плащ или пальто стоимостью в 60 рублей является стандартной практикой. Эта практика настолько распространена, что советская пресса постоянно и безуспешно на неё набрасывается. Я помню статью в «Ленинском знамени», провинциальной газете Подмосковья, вышедшую в феврале 1973 года, в которой разоблачался случай продаж по завышенным ценам в магазине «Чайка» в Щёлково. Советское Щёлково. Снимок из сообщества сайта “vkontakte” Магазин снабжался необычайно хорошо, потому что в этом пригороде Москвы жили учёные, техники и рабочие, занятые в отраслях космоса и обороны. В ходе одной проверки, говорилось в газете, было найдено 35 видов дефицитного товара – меховые шапки и воротники, женские сапоги марки «Аляска», ботинки и сапоги под «мокрый асфальт», свитера, исландские шерстяные пледы, оренбургские платки, ковры, перчатки, чайные наборы, портфели-«дипломаты», мохеровые шарфы и т.д. Бичуя эту практику, советский юмористический журнал «Крокодил» однажды поместил плакат, который нёс на груди работник типичного магазина, на котором рекламировалось поступление нового товара: «Уважаемый покупатель, в отдел кожгалантереи нашего магазина поступила партия из 500 импортных женских кожаных сумочек. 450 из них были приобретены работниками магазина. 49 находятся под прилавком и предназначены для продажи друзьям. Одна сумочка находится на витрине. Мы приглашаем тебя в отдел кожгалантереи для покупки этой сумочки». Чёрный рынок начинается там, где придерживается дефицит, потому что, как показывал «Крокодил», сами продавцы скупали дефицитные товары, и затем незаконно продавали их в розницу в своё свободное время, но бывало и так, что сами покупатели сметали товар, чтобы потом перепродать его. Пресса всегда разоблачала тех, кого называют spekulyanty. Эта практика настолько широко распространена, что люди не видят ничего необычного в том, чтобы заплатить четыре-пять рублей за билет в театр, который стоит два рубля, а за билет на популярное шоу и намного больше. Один молодой человек рассказал мне, что купил у спекулянта пару сапог-чулок для своей «сестры». Спекулянт приобрёл их по госцене в 60 рублей (плюс 20 рублей надбавки продавцу) а с него запросил 140 рублей. Студенты, имеющие льготные проездные билеты, перепродают их. Но есть и куда более масштабные операции. Одна женщина купила 200 шарфов, 800 платков и партию свитеров в государственных магазинах, а потом была арестована за их продажу на рынке в Душанбе, где торговала ими прямо из открытых чемоданов. Другая группа спекулянтов продавала кроликовые шапки за 30 рублей (госцена – 11 руб) и шубы из голубой норки по 500 рублей ( госцена - 260). У чёрного рынка нет одного постоянного места базирования. Часто таким местом бывает квартира продавца или покупателя. В качестве операции «из рук в руки» он и нигде и повсюду. Но некоторые его сегменты имеют постоянную дислокацию. Одна женщина сказала мне, что самый активные рынок губной помады и косметики в Москве находится в общественном туалете на боковой от Большого театра улочке. Он стал излюбленным местом для спекулянтов, потому что мужчины-милиционеры туда не суются. Черный рынок импортных коротковолновых транзисторов, кассетных магнитофонов и хай-фай оборудования, как я обнаружил, стихийно возник на Садовом кольце перед комиссионным магазином, специализирующимся на продаже электроники. Памятник И.Федорову в Москве. В маленьком московском парке рядом с памятником первопечатнику Ивану Фёдорову, расположился чёрный книжный рынок, состоящий как из легальных книг, так и из samizdat’a, то есть книг, печатаемых и распространяемых нелегально. За время моего пребывания в Москве, самиздатовская версия «Ракового корпуса» Солженицына доходила в цене до 100 рублей, а изданный на Западе трёхтомник стихов Анны Ахматовой стоил 200 рублей. Некоторые книги, напечатанные в России, стоят бешеных денег, потому что публикуются в ограниченном числе экземпляров и не удовлетворяют спроса. Я помню, какой сенсацией 1973 года стал выпуск однотомника из трёх романов покойного Михаила Булгакова, включая «Мастера и Маргариту» - сатиру на сталинскую Россию. Официально было напечатано 30 000 экземпляров, из которых 26 000 предположительно были отправлены для продажи за границу. («Для того, чтобы произвести на иностранцев впечатление того, насколько мы либеральны».-иронизировал один писатель.) 4000 оставшихся в Росии книг разошлись за день продаж. Но мне сказали, что издательство, которое печатало книгу, выпустило 900 книг что называется sub rosa, и имевшие к ним доступ получили баснословную прибыль. Официальная цена книги была 1 рубль 53 копейки, а на чёрном рынке она шла от 60 до 200 рублей. Тем не менее, два самых изобильных источника появления товаров хорошего западного качества на чёрном рынке Москвы это те, кто едут на Запад в составе спортивных команд, официальных делегаций, балетных трупп и возвращаются оттуда нагруженными всеми дарами капиталистического Запада, на которых могут сделать немалую прибыли, и сеть магазинов «Берёзка». К товарам этих валютных заведений имеют доступ некоторые русские, получающие иностранную валюту (дипломаты, специалисты, ездящие в заграничные командировки, писатели, получающие в валюте гонорары, те, кому делают подарки их заграничные родственники и т.д.) либо те, кто получает так называемые «сертификатные рубли» Магазины «Берёзка» являются открытым приглашением на чёрный рынок ввиду низких цен на дефицитные товары. Покупка в «Берёзке» и перепродажа на чёрном рынке даёт гарантированный эффект многократного умножения, типа высоко маржинальной покупки – продажи акций, только без всякой биржи. Один еврей-учёный, получавший деньги из-за границы, рассказал мне в 1974 году, что ярко раскрашенные японские зонтики, стоившие четыре сертификатных рубля, продавались на улице за 40 рублей и расходились как горячие пирожки. Когда в «Берёзку» поступила партия джинсов «Super Rifle» итальянского изготовления, то, по его словам, они стоили 7 рублей 50 копеек в этом магазине и 75-80 рублей на чёрном рынке. «Торговая надбавка» не всегда получается такой крутой, но первоклассные сертификатные рубли (существует несколько их категорий) обычно идут в отношении 8-1 к обычному рублю. Одной из особенностей советской контрэкономики является наличие серого рынка всех видов товаров. Особенно этот рынок развит в сфере торговли подержанными автомобилями, в котором продаётся больше машин, чем на рынке новых авто. Комиссионный магазин в народе назывался «комок» По всей стране государство устроило сеть магазинов, которые называются Kommissiony: в них продаются любые подержанные товар от электроники до одежды и цветов в горшках. Эти магазины сами устанавливают цены на товар и берут 7% комиссии за продажу. Что касается автомобилей, то госцены на них настолько низки, если иметь в виду высокий спрос, а ожидание поступления их в магазин настолько долгое, да ещё надо иметь в виду тот факт, что очень большое число людей не могут записаться на покупку новой машины, то люди вынуждены торговать подержанную. В результате и возник этот серый рынок с параллельными ценами комиссионных автомагазинов, где цена фиксированная и устанавливается государством, а покупатели потом договариваются между собой о реальной цене. Комиссионный магазин подержанных автомобилей. Снимок 1970, возможно 1980х годов. ***************

Comments

[http://users.livejournal.com/t_h_e_o_/]

http://ic.pics.livejournal.com/montrealex/20447456/388879/388879_original.jpg
на фото нота (или комета) 225 стерео, так что снимок из 80-х, причем скорее из поздних 80-х

К тексту это отношения не имет, просто датирую фоточку

снимок из 80-х, причем скорее из поздних 80-х

[montrealex.livejournal.com]

спасибо. Часто трудно найти внятные фото той эпохи...

[nealar.livejournal.com]

И Щёлково таки ни разу не магазин "Чайка" (что-то не могу вспомнить, где он там находился), а кинотеатр на центральной площади. Он там до сих пор стоит.

Ошибок и неточностей в книге полно.

[montrealex.livejournal.com]

Это неудивительно при таком обьеме книги, магазин мог по-другому называться.
Спасибо за замечание.

Re: Ошибок и неточностей в книге полно.

[nealar.livejournal.com]

Я мог его тупо не застать. Написано гораздо раньше, чем я первый раз попал в Щёлково.
Или забыть.