Немного истории английского языка à la française
Когда я учился в пятом классе, в нашу школу номер 1 пришли новые ученики из расформированной навсегда железнодорожной школы номер 75. Однажды учитель истории Иван Васильевич Семёнов, видный импозантный мужчина и очень хороший и интересный преподаватель, устроил нечто вроде соревнования, олимпиады между нашим пятым «А» и новым классом пятым «Б». В конце проводился какой – то блиц по датам и я запомнил только, что последний вопрос был: «Назовите дату завоевания Нормандией Британии». Я поднял руку и сказал «1066 год!» Этот ответ решил судьбу нашей маленькой классовой борьбы и радостный Иван Васильевич обнял меня. В животик, правда, целовать не стал, точно помню, как помню и то, что ещё долго в школе вспоминали меня, как принёсшего победу «дедам» над «новобранцами». Был горд собой.
Так что эту дату запомнил на всю жизнь, но тогда я ещё не знал, какое социолингвистическое наследие оставит это вторжение англичанам. А наследие это – два тезауруса, то есть словаря. Один из словарей состоит из слов латинского происхождения, а другой – из скандинавских (германских) слов. Первый словарь будет «поумнее» чем второй, который взывает больше к чувствам, к образному восприятию. Если вы не согласитесь со мной, то приведите мне несколько примеров из английской и американской рекламы с «учёными» словами. Не думаю, что найдёте много, потому что существует негласный запрет на употребление таких слов в рекламе.
Для того, чтобы понять, как формировались эти два словарных запаса, достаточно посмотреть на меню нормандских господ: они ели мясо, а крестьяне разводили и пасли животных, что дало beef (фр. boeuf), veal (фр. veau) и porc (фр. porc), но животные соответственно назывались ox, calf и swine. Кроме того, «синьёр помидор» восседал на chair (бывшее латинское, а ещё раньше греческое «кафедра» а крестьянин довольствовался тем, что взгромождался на stool (старое верхне-германское stuol).
Если англо-саксонская речь имела то преимущество, что была простой, то норманны принесли в неё многообразие оттенков. Так, например, слово king приобрело синоним sovereign и прилагательные royal и regal. Глагол
to ask обогатился родственниками to question (фр. questionner) и to interrogate (фр. inerroger), to begin (start) в соответствующей обстановке, например при открытии какой-нибудь церемонии или представления, может быть заменён на to commence (фр.- commencer). Understand может стать comprehend (фр. comprendre). Влияние французского впоследствии распространилось и за пределы знати. Хотя старые англо-саксонские профессии остались с прежними именами, типа baker - хлебопёк, saddler – шорник, weaver – ткач, название более «утончённых» ремёсел приобрели французский флёр, например draper драпировщик, и в более широком смысле торговец мануфактурой (фр. drapier ) painter – художник и маляр (фр. peintre), tailor – портной (фр. tailleur).
Эти ньюансы в какой-то степени ещё присутствуют в современном английском, где служащий получает salary, а рабочий wage, но границы всё время становятся всё жиже. Тем не менее всякий уважающий себя журналист знает, что предпочтительнее выбирать для своих текстов слова англо-саксонского происхождения, являющиеся более «прямыми».
Этот феномен находит свою квинтэссенцию (ага, вот вам сразу два латинских слова подряд) в явлении phrasal verb – фразовый глагол. К саксонскому (скандинавскому) корню пришпандоривается послелог, и одно длинное латинское слово заменяется на два английских, но в целом, если считать буквы, оно почти всегда короче. Таким образом to ascend становится to go up и descend, соответственно to go down, глагол to accommodate превращается в to put up или to abandon становится to give up. Вы сами можете настрогать таких примеров вагон и маленькую тележку.
(no subject)
19/4/13 07:02 (UTC)Спасибо, Коля.
19/4/13 10:53 (UTC)(no subject)
19/4/13 11:02 (UTC)На здоровье!
19/4/13 11:12 (UTC)(no subject)
19/4/13 17:06 (UTC)Je vous remercie
20/4/13 01:14 (UTC)