10/12/15
О проигранной битве
Я стою на этой трибуне не одна... Вокруг меня голоса, сотни голосов, они всегда со мной. С моего детства. Я жила в деревне. Мы, дети, любили играть на улице, но вечером нас, как магнитом, тянуло к скамейкам, на которых собирались возле своих домов или хат, как говорят у нас, уставшие бабы. Ни у кого из них не было мужей, отцов, братьев, я не помню мужчин после войны в нашей деревне — во время второй мировой войны в Беларуси на фронте и в партизанах погиб каждый четвертый беларус. Наш детский мир после войны — это был мир женщин. Больше всего мне запомнилось, что женщины говорили не о смерти, а о любви. Рассказывали, как прощались в последний день с любимыми, как ждали их, как до сих пор ждут. Уже годы прошли, а они ждали: «пусть без рук, без ног вернется, я его на руках носить буду». Без рук... без ног... Кажется, я с детства знала, что такое любовь...
Вот только несколько печальных мелодий из хора, который я слышу...
Первый голос:
«Зачем тебе это знать? Это так печально. Я своего мужа на войне встретила. Была танкисткой. До Берлина дошла. Помню, как стоим, он еще мне не муж тогда был возле рейхстага, и он мне говорит: "Давай поженимся. Я тебя люблю". А меня такая обида взяла после этих слов — мы всю войну в грязи, в пыли, в крови, вокруг один мат. Я ему отвечаю: "Ты сначала сделай из меня женщину: дари цветы, говори ласковые слова, вот я демобилизуюсь и платье себе пошью". Мне даже ударить хотелось его от обиды. Он это все почувствовал, а у него одна щека была обожжена, в рубцах, и я вижу на этих рубцах слезы. "Хорошо, я выйду за тебя замуж". Сказала так... сама не поверила, что это сказала... Вокруг сажа, битый кирпич, одним словом, война вокруг...»
Второй голос:
«Жили мы около Чернобыльской атомной станции. Я работала кондитером, пирожки лепила. А мой муж был пожарником. Мы только поженились, ходили даже в магазин, взявшись за руки. В день, когда взорвался реактор, муж как раз дежурил в пожарной части. Они поехали на вызов в своих рубашках, домашней одежде, взрыв на атомной станции, а им никакой спецодежды не выдали. Так мы жили... Вы знаете... Всю ночь они тушили пожар и получили радиодозы, несовместимые с жизнью. Утром их на самолете сразу увезли в Москву. Острая лучевая болезнь... человек живет всего несколько недель... Мой сильный был, спортсмен, умер последний. Когда я приехала, мне сказали, что он лежит в специальном боксе, туда никого не пускают. "Я его люблю, — просила я. Их там солдаты обслуживают. Куда ты?" — "Люблю". — Меня уговаривали: "Это уже не любимый человек, а объект, подлежащий дезактивации. Понимаешь?" А я одно себе твердила: люблю, люблю... Ночью по пожарной лестнице поднималась к нему... Или ночью вахтеров просила, деньги им платила, чтобы меня пропускали... Я его не оставила, до конца была с ним... После его смерти... через несколько месяцев родила девочку, она прожила всего несколько дней. Она... Мы ее так ждали, а я ее убила... Она меня спасла, весь радиоудар она приняла на себя. Такая маленькая... Крохотулечка... Но я любила их двоих. Разве можно убить любовью? Почему это рядом — любовь и смерть? Всегда они вместе. Кто мне объяснит? Ползаю у могилы на коленках...»
4
You can’t cure a cold with an oninon! That’s an old wives tale.
Нельзя простуду луком вылечить! Это бабушкины сказки!
an old wives tale – суеверие, сказки, преданья старины глубокой...
Когда в них истово верили, в наши дни они смешны, к сожалению, далеко не для всех.
На староанглийском слово wife означало woman (это значение сохранилось и до наших дней в некоторых британских диалектах).
Слово ведёт своё происхождение от немецкого Weib, что тоже означает просто «женщину» без коннотации «жены».
В этом смысле в современном английском слово сохранилось в конструкциях midwife (акушерка) и fishwife (торговка рыбой и по метонимии «шумливая вульгарная женщина».
Сегодня, если про кого-то говорят, что она an old woman то имеют в веду, что такой человек (он может быть обоих полов) находится в нерешительности, в замешательстве.
Но если кто говорит так по отношению к мужчине, например:
What an old woman Dave is - he nearly had a fit because he got mud on his shoes!
То хотят сказать, что человек устраивает скандал, поднимает шум, в общем суетится из-за какой-либо мелочи, как наш Дэйв из-за того, что запачкал шузы…
В наши дни оно, само собой, применяется в повседневной речи всё меньше, в силу сексистской коннотации.
Внимание, когда говорят an old maid, то имеют в виду spinster, только первое выражение более уничижительное, а вот old boy в значении «холостяк» англичане, в отличие от французов, которые говорят vieux garçon, не употребляют, а используют слово bachelor, которое, опять-таки, пришло из французского (bachelier). В котором, опять-таки, несмотря на то, что «тонтон Жорж» поёт про «четырёх холостяков» этот термин применяется почти исключительно для обладателя степени бакалавра. Я вас не запутал? Ещё запутаю…