2 ЯНВАРЯ 2015, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ. Ежедневный журнал.
Время — честный человек. Год назад всевозможные кремлевские прихлебатели наперегонки превозносили дипломатический гений главного начальника, который вернул неразумную Малороссию под державную руку Москвы и переиграл Вашингтон в деле химического разоружения Сирии. Ау, пушковы и марковы, вы где? Почему, черт побери, теперь не восхищаетесь? Ведь результаты путинской внешней политики еще замечательнее, чем год назад «крымнаш»: Донбасс надолго превращается в доказательство того, чем чреваты «цветные революции». И главное, никто нынче не сможет игнорировать Россию, которая на долгие годы, если не десятилетия, оказывается в центре мировой политики (то, что в качестве главного изгоя, — вопрос другой). Почему же как-то стихли восторженные вопли? Быть может, потому, что в полной мере проявились результаты всех этих замечательных внешнеполитических побед.
В результате аннексии Крыма и проведения «цветной контрреволюции» на Донбассе Россия оказалась в жесткой международной изоляции. Что вполне зримо проявилось на саммите «двадцатки» в Австралии: Путина избегали как прокаженного, никто не пожелал делить с ним место за столом. Подобно шагреневой коже, сокращается список государств, готовых принимать у себя главного начальника России. Подозреваю, что в 2015-м останутся лишь Северная Корея и Зимбабве. Не зря же зимбабвийский министр побывал в Крыму, дабы разъяснить тамошним коллегам, как противостоять западным санкциям. Куда-то исчезли оптимистичные предсказатели, рассказывавшие, что слабовольные западники повозмущаются российской решительностью на Украине да и спустят все на тормозах. Ничуть, время идет, а санкционный режим становится все жестче.
Отдельный разговор об успехах в продвижении главной внешнеполитической затеи Путина — создании некоего «русского мира», а фактически реинтеграции под контролем Москвы, в том или ином виде, Российской империи или СССР. После захвата Крыма, а также объяснений аннексии ссылками на «сакральный» для россиян характер этой территории ближайшие путинские союзники вроде белорусского Батьки побежали от него как черт от ладана. Заткнулись и те, кто бодро уверял россиян, что санкции — величайшее благо для отечественной экономики. И вот уже Путин признает, что треть потерь экономики России — результат санкций. Кремль решительно отстаивал свое право жить по законам Realpolitik XIX века, ну, или, в крайнем случае, по законам Ялтинских соглашений. Жить в мире, поделенном на сферы влияния, в мире, где великие державы ведут бесконечные игры с нулевой суммой, стремясь ослабить одна другую.В конце концов партнеры вздохнули с сожалением… и стали, коль ничего другого не остается, тоже играть по этим правилам. Отказали в кредитах, запретили поставку высокотехнологичных товаров. Потребительские товары, вроде автомобилей, одежды и обуви, заканчиваются сами собой. В успокоительные заклинания Путина о том, что стоит чуть-чуть потерпеть (ну хотя бы годик, другой), уже никто не верит. Наши свехпатриотичные граждане разносят прилавки гипермаркетов, стремясь ухватить хоть что-то.Сейчас, когда начинается чрезвычайно жесткий экономический кризис, любопытны метаморфозы путинской самоидентификации. Несколько лет назад, в эпоху мечтаний об энергетической сверхдержаве, он представлял Россию в виде мальчишки, зажавшего в потной ручонке леденец (в смысле нефть и газ) и волнующегося, как бы не прогадать при его обмене на что-то ценное. Сегодня же мальчонка трансформировался в злобного медведя, который охраняет свою тайгу от прочих зверей. Мишка, может быть, и рад бы успокоиться, перейти на мед и ягоды, но нельзя. Потому что смертельно боится, что враги сначала посадят на цепь, а потом вырвут когти и клыки (в смысле лишат ядерного оружия). В итоге он остался совсем один. У разбитого корыта.
Выходец из Новой Зеландии Марк Тэйлор, которому экстремисты дали имя Абу Абдуррахман, забыл отключить в Твиттере функцию определения местоположения, сообщает The Guardian.
Таким образом, каждое его сообщение раскрывало место, откуда оно было сделано. Осознав это, Тэйлор удалил 45 сообщений из своего аккаунта, но координаты уже были перехвачены канадской исследовательской службой iBrado. Специалисты смогли определить, что боевик находился в доме в сирийском городе Аль-Такба недалеко от цитадели ИГИЛ, города Ракка.
Вжик! – и просвистел еще один год. Неприятный какой-то год. Тревожный. Причем начиналось все более-менее прилично. Сначала главный начальник резко выпустил главного узника, потом звонко прошла Олимпиада, наши победили, ничто не предвещало беды, как вдруг началась какая-то несуразица. Весь год накрыло Украиной, и остальные приключения как-то сразу позабылись, пугливо отойдя на второй план. В речь ворвались старые слова и новые смыслы. И это уже были не безобидные «гламур» и «пичалька», а нервные «майдан», «укроп», «пиндосы», «санкции», «пятая колона» и «крымнаш». Напряженный, в общем, выдался год, не смешной.
На самом излете 2013 года президент как-то попросту, по-домашнему окинул рубежи безмятежным взглядом и сообщил, что заключенного на букву Х можно отпустить. То есть вот еще вчера, позавчера, пять и десять лет назад отпускать его было нельзя. Ему готовили новый срок. Все понимали, что век ему воли не видать. И вдруг – раз! – и видать. Причем свобода явилась к нашему узнику замка Иф со скоростью взбесившейся мухи. Последние звуки душевных слов президента еще не успели покинуть его алых губ, а в Сегежу уже мчался начальник УФСИН на служебной тарантайке, а в Бесовец, разрезая тучи, летел специальный аэроплан.
Думаю, никому еще не удавалось так стремительно добираться от Сегежи до Германии. Но вдруг этот мужчина был взаправду виновен? Он же вроде заказал убийство какого-то мэра, украл нефть и утаил налоги. Есть же суд, какие-то обязательные процедуры, нормы, правила, порядок, то да се. Однако стоит одному единственному человеку в стране сказать: «Ну, так-то ничего страшного» – и все жуткие обвинения испаряются, а железные правила улетучиваются. Суд, доказательная база, прокуроры, следователи, документы, почта, вечная бумажная волокита – все это тлен пред словом президента. Россия – есть громадный кукольный театр. Прелесть, а не история.
Этим чудесным святочным рассказом завершился год позапрошлый, а потом на теплых болотах у Черного моря прошла зимняя Олимпиада. И тоже, знаете, хорошо прошла. Очень, я бы сказал, драматургично. Волнительно. Как в фильмах с Жан-Клодом Ван Даммом, где его сначала долго бьют по сопатке, а потом он ловко оживает и уничтожает всех в прыжке-шпагате.
Помните, в первый вечер на глазах у всех трогательно уснул Медведев. Путин старался, старался, а этот, маленький, взял и словно нарочно, прямо на открытии, на глазах всего мира задал храпака. Затем подозрительно не зажглось кольцо. И потом мы начали проигрывать. Плющенко не пожертвовал позвоночником ради Родины, хоккеисты опять опозорились, биатлонисты промазали, лыжники устали. Впереди победно маршировали норвежцы, немцы, голландцы и канадцы, да и кто там только не маршировал! Мы безнадежно болтались где-то на седьмом месте, проклиная спортивных функционеров за то, что те отдали белорусам Домрачеву и словакам Кузьмину.
И вдруг за два последних дня россияне растерзали всех. Будто по велению бороды Хоттабыча. Все словно заболели корью, а наши, наоборот, словно выздоровели. Публика резко полюбила спортивных функционеров за то, что те отобрали у американцев и корейцев двух Вить. И, как по заказу, в последнем лыжном марафоне наши пришли на пьедестал сразу втроем. Парам! Хэппи энд, радость, веселье, карнавал и танцы до упаду. В общем, суперсказка в лучших традициях чуждого нам Голливуда.
Ну и для пущей веселости посреди представления потешные казаки пороли ремешками потешных девушек. Девушки делали вид, что поют, а казаки делали вид, что они казаки.
Потом вдруг веселье кончилось, и началась Украина. Телевизор буквально за три дня превратил население в воинов и запрограммировал их на бой с тенью. На роль тени определили весь мир, кроме пока что Китая. Народ обступил зомбоящик и увидал там бандеровцев.
Жанна Бичевская трубным голосом запела «Русские идут», призывая всех куда-то идти. Янукович оставил трон и чуть ли ни в женском платье бежал в Ростов. Уроды сожгли людей в Одессе. Вежливые люди (они же зеленые человечки) материализовались в Крыму. Крым стал наш. Публика пришла в реальный восторг, словно только Крыма ей и не хватало для полного счастья. Макаревич не обрадовался этому событию и был безжалостно проклят вчерашними поклонниками. Мир взялся за санкции. Мы объявили ответные, запретив самим себе есть пармезан и многие другие продукты. На Юго-Востоке Украины появились повстанцы и ополченцы, способные подбивать танки и прочую бронетехнику. Кто-то сбил над Украиной пассажирский самолет и сделал вид, что это не он. Началась настоящая война. В общем, ни разу не весело…
На фоне всего этого наша незамысловатая пропаганда вынула из старых сундуков хоругви с ярлыками «пятая колонна» и «национал-предатели». Госдума обязала всех граждан, имеющих право жить в других странах, добровольно явиться в комендатуру и зафиксироваться. Нам вновь определили главного врага в лице Америки, и мы с удовольствием в него поверили. Народ радовался тому, что нам никто не указ, и мы наконец надавали по мордасам каким-то пиндосам. Перспектива затянуть пояса страшила только пятую колону и национал-предателей. Слова «хамон» и «пармезан» стали презрительно ругательными, как некогда «рябчики» и «ананасы». Рейтинг президента взлетел до умопомрачительных высот.
И тут-то рубль начал заваливаться. Вернее, валиться на фиг. Неожиданно оказалось, что многие из граждан любили молочные продукты «Валио» и еще многие привыкли ездить за границу. Курс евро же взлетел еще выше, чем рейтинг президента, и прогулки в Европу по своей вероятности уподобились полетам на Марс. За один день рубль упал на тридцать пунктов, довел сотню тысяч человек до родимчика и поднялся обратно пунктов на двадцать. В толпе прозвучало слово «паника». Часть былых патриотов с неприязнью посмотрела на Крым… Президент вышел к журналистам и сообщил, что у него все под контролем. Не исключено даже, что в это кто-то поверил.
От всего этого вала неприятностей отвлечься, по большому счету, удалось лишь на два события. На чемпионат мира по футболу и на бородатую женщину. Женщина на самом деле была мужчиной в платье, но почему-то его вид на «Евровидении» так шокировал большинство россиян, что они впали в неистовство. Жириновский объявил, что у Европы «диарея с кровью и пеной», и многие граждане его поддержали. Ну, потому что так не положено. Уж ежели ты мужик, то ходи в штанах, а ежели баба, сбрей бороду. Как говорится, «или трусы наденьте, или крестик снимите». Нам с бородатыми женщинами не по пути. Чур, чур нас! Сгинь, нечистая сила!
А футбол, наоборот, порадовал. Нет, конечно, там некоторое время портила настроение одна безумно скучная команда, но она быстро вылетела. Даже на фоне Алжира, США и Коста-Рики сборная России смотрелась каким-то тихоходным «Запорожцем», угодившим на этап «Формулы-1». Впрочем, мы, увы, к этому привыкли. Ну вот не наше это дело – футбол. Зато Робен был чудо как хорош. И гол Ван Перси. И Неймар, и все вратари, кроме Акинфеева, и, главное, все немцы.
Ну и наконец – Карелия. Тут как-то и вовсе не разгуляешься. То ли события последнего месяца затмили все остальное, то ли правда ничего сильно запоминающегося у нас не произошло. Ну да, троллейбусы по 10 рублей, терки губернатора с мэром, но по-настоящему меня впечатлила только волна драк, прокатившаяся по Петрозаводску в последние недели.
Сосед измордовал соседа из-за парковки, таксист пнул в глаз и помял мягкие ткани пассажирке, водитель автобуса выкинул вон пассажира, тетенька в Театре кукол приложила лицом об пол другую тетеньку, массовая драка на углу Ленина и Герцена, кто-то покалечил парня возле бара, 15-летние девочки в Кеми забили насмерть прохожего. И все это за последние полтора месяца. Одним словом, озверели. Малахов может обосноваться у нас с лопатой и просто выкапывать сюжеты с самой поверхности. Хотя, может, мы это специально все, чтобы на Первый канал попасть? В конце концов, чего только не сделаешь ради славы.
В общем, год закончился – и ладно. Дальше, может, лучше будет. Или хуже. Кто ж его знает.
Сейчас шел с обеда, поев прошлогоднего супа и винегрета и думал: "Черт, как хорошо, что надо работать!"
Во-первых - погода отменная, свежий снежок хрустит под сапогами, которые, если верить рекламе, выдерживают минус сорок хоть сутки, харя зарыта в капюшон (см. мой аватар), ветер не пробирается никуда, болдоха (солнце), как в Сибири, светит, но не греет, машин мало.
У входа в дом открыл и попридержал дверь симпатичной почтальонше на красном грузовике, она поблагодарила почему-то на английском. Может подумала, что я инуит (бывший эскимос).
Во-вторых: работы нет. То есть, если бы я захотел, то нашел бы. Но я не хочу. Работа не в лес не увокает. Вот пишу в бложик-осьминожек.
В-третьих - трезвый как стекло. Сомневаюсь, что был бы в таком состоянии, дай мне, как всем советским людям, даже хошь и одну только сегодняшнюю пятницу. А если принять во внимание, что пили мы с 23 декабря по 27е, потом был перерыв на пару дней, а потом 31 и 1 го (чуть-чуть, но печень почувствовала), то очень даже любо мне такое состояние.
Вообще думаю, что в новом году крепких напитков надо начинать избегать вообще. Хотя бы до поездки в Россию, куда уже не хочется, но надо будет ехать.
3: Rap Earliest Known Usage:1787 Example:"I shall be most glad of my Lords arrival if it were only for the raps you promise me." – Joseph Ritson, Letters to Rowntree, 1787 About the Word:Rap is a word with a wide variety of meanings. There is no doubt that the word began to be used to describe a musical form originating in African-American communities in the late 1970s, and it was also in colloquial use to refer to a pitch or spiel (as in "he's got a good rap") in the 1950s. But rap has also been in use since 1787 (possibly as a shortened alteration of the word repartee) to refer simply to conversation or talk. |
И вам того же советую.
Там дуло ещё круче.
( смотреть дальше | ещё 23 фото )![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ninetydegrees
