Кто помнит Афган?

[3apa3a]

Я помню очень хорошо.

Меня отпустили на побывку из армии на Новый год.
Получается, что я ни одного Нового года не встретил вне дома.
Десять дней дали. За руководство художественной самодеятельностью части.
Как я ей "руководил"? никогда до этого ничем подобным не занимаясь?
Жена прислала мне книжку на английском, сборник армейского юмора, издан он был в СССР, так что крамолы никакой.
Впрочем я к тому времени уже в штабе работал, с начфином, имел свой стол с ящиками, закрывающимися на ключ, свободный выезд в город, так что присылать мне можно было хоть что.

В книжке было много глупых юморесок, почему-то запомнил одну.

Рядовой смотрит в сапожную щётку и говорит: "Сегодня сержант сделал мне первое справедливое замечание. Я и впрям небрит".

Полный кретинизм. Ну, на то и армия. Так вот, перевёл я этот фольклор, сделал сценки, кое-кто добавил что-то. Например мой помощник хохол Гнатюк читал стих:

Так пытал малого Клима милиционэр
Расскажи, твой тятька варит самогон тэпэр?
Что вы дидку, что вы дидку! Размовляэ Клим
Самогона он не варит, пьёт его сырым!

Ну и прочее. Так вот, приехал, не помню какого, числа 29 декабря, наверное.
За столом тесть, который "слушал голоса" и читал газету Юманите на французском (его словарный запас был раза в три больше моего, хотя французский он выучил сам и только письменный) говорил: "Какие дураки! Зачем они это сделали!? Ведь расхлёбывать будут лет пятьдесят!"
Ну, оказалось поменьше. Горбачёв случился. Однофамилец моего тестя, между прочим сына Председателя Президиума Верховного Совета Карельской АССР.

Честно скажу, что мне было тогда абсолютно пофигу. Нас рать, кричал Мамай и с раной побежал в сарай....

Потом помню моих сверстников, которые приходили потом с этой войны со сломанной психикой.

Подружка одного делилась со мной ужасом от того, что один такой вернувшийся стал среди ночи её душить и говорить, что она "душман". Хорошая игра слов, но ей было не до игры и она его тут же бросила.



Теперь Россия воюет в Сирии. Опять на стороне х. знает кого.

В который раз наступила на одни на грабли...

Из дневников А.С. Черняева
30 декабря 79 г.
Наши войска вошли в Афганистан.

Привезли с собой Кармаля Бабрака, скинули Амина («кровавую собаку»).

Бабрак занял все надлежащие посты, произнес все необходимые речи, в том числе о том, что он пригласил Советскую Армию, выпустил политических заключенных и обещал всем всё.
Словом, как полагается…
Накопленный нами капитал по разрядке после берлинской речи Брежнева и в связи с декабрьской сессией НАТО полетел к еб...м... А всех империалистов и натовцев мы спровоцировали на еще большее ужесточение, подтвердив «правоту» ястребов, которые всегда утверждали, что с нами можно разговаривать только языком силы, с позиции силы...
Спрашивается – кому это было нужно? Советскому народу это ни с какой стороны не нужно. Ему бы мяса, да других товаров, да порядка побольше!
Кто же это сделал? Конечно, «соседи» (КГБ)... Вот так делается политика от имени партии и народа. И никто ведь не возразил - ни члены Политбюро, ни секретари ЦК, ни, конечно, республики, ни даже аппарат… Все - пешки, бессловесно и безропотно наперед готовые признать «правоту и необходимость» любого решения, исходящего от одного лица - до чего, может быть, это лицо и не само додумалось (в данном случае - наверняка так!). Нет, товарищи, мы вступили уже в очень опасную для страны полосу маразма правящего верха, который не в состоянии даже оценить, что творит и зачем.