![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
3apa3a9
Home sweet home! I never want to see another airport as long as I live.
Как хорошо дома! Не хочу видеть больше ни одного аэропорта.
В английском слово home означает много больше, чем просто «дом или квартира» - прежде всего это «домашний очаг», теплота родного гнезда и т.п.
Когда заселяли наш кондоминиум, соседи повесили этот лозунг на дверь. Правда, потом сняли шустро, не знаю почему.
Вспомним знаменитую битловскую песню «Облади-облада» http://www.azlyrics.com/lyrics/beatles/obladioblada.html с этой строкой в припеве, которую я выучил лет в 13 наизусть, но никак понять не мог, что там за “бра” такое, то есть пластинка была, и её можно было крутить раз сто, чтобы разобрать слова, а текста списать неоткуда было, Интернетов не было, не то, что сейчас.
А слово «бра» в русском было, и означало оно такую лампу, которая крепилась к стене. Правда года через три-четыре, поступив на французское отделение, я узнал уже, что «бра» есть не что иное, как «рука (un bras).
Варианты выражения:
There’s no place like home
Или, подходит для лозунга эмигрантов:
Home is where the heart lies
Но пословица, которая лучше всего отражает важность домашнего очага для англичанина звучит:
An Englishman’s home is his castle.
То есть такое место, где обитатель его волен делать всё, что ему вздумается и не обязан никому не давать отчёта.
Правда феминистки недовольны (ну а кто видел довольную феминистку?) и ворчат: 'what about Englishwomen?'
И порой, особенно когда происходят такие случаи, как в 2000 году в Норфолке, когда некто Тони Мартин (Tony Martin) был осуждён за убийство 16 – летнего подростка, проникшего со взломом в его дом, люди начинают сомневаться в справедливости этой поговорки.
И всё же. Имеет ли право англичанин делать всё, что заблагорассудится, внутри своего дома?
И да и фиг.
Да в смысле того, что в 17 веке это было законом, и домами тогда владели обычно мужики.
В дом ты мог войти только по приглашению его собственника.
А законом это правило сделал адвокат Сэр Эдвард Кук (Sir Edward Coke – и да, предвосхищая вопрос, я не ошибся, фамилия его произносится не как напиток, а как повар), в своде указов от 1628 года, озаглавленном The Institutes of the Laws of England.
"For a man's house is his castle, et domus sua cuique est tutissimum refugium [and each man's home is his safest refuge]."
Потом выражение употребляли десятки, если не сотни авторов, мы не будем их перечислять даже немногих.
Интересно, что понятие «замок» было определено в 1763 году премьер-министром Великобритании, который имел целую коллецию имён: William Pitt, the first Earl of Chatham, а также Pitt the Elder:
Он «отлил в граните»:
"The poorest man may in his cottage bid defiance to all the forces of the crown. It may be frail - its roof may shake - the wind may blow through it - the storm may enter - the rain may enter - but the King of England cannot enter."
А фиг, потому что понятно, конечно, что это правило, которое по ошибке очень многие принимали за право бить свою жену, не означало, что внутри дома можно предпринимать действия, которые считались бы незаконными снаружи его.
Этот принцип был экспортирован в США и, само собой, слово «англичанин» было убрано.
В 1800 году, в биографии Генри Грейди (Henry Grady), журналиста и одного из авторов американской конституции, написанной Джоэлем Чэндлером Харрисом (Joel Chandler Harris) можно найти строку
"Exalt the citizen. As the State is the unit of government he is the unit of the State. Teach him that his home is his castle, and his sovereignty rests beneath his hat."